Комната оказалась большой, метров шесть на восемь

Комната оказалась большой

Комната оказалась большой, метров шесть на восемь с потолком под три метра. Свет струился из десяти светильников по периметру. В воздухе носилось голубоватое подобие пыли, но не пыль, другое... Оно рассеивало свечение и создавало эффект присутствия в ночных грезах. Да, именно такое ощущение пространства и такие видения предшествуют погружению в сон. Эфемерные частицы ласкали тело, заливали серотонином, окунали в забытье... Давно не было так хорошо.

Я оглянулся и... Что такое? За мной стена без намеков на лифт или двери. Я провел ладонью по плоскости — никаких выступов и шероховатостей.

Будет так! Я направился в дальний конец комнаты. Там стояла кушетка, покрытая голубой простыней. В изголовье лежали две подушки. «Отосплюсь до чертиков» — заныло в голове.

Приготовился рухнуть, но подошвами ощутил тремор. Оглянулся и обомлел. У противоположной стены возник вычурный столик с гнутыми ножками, поверхность которого — быть не может! — ломилась от яств. Я проморгался, потряс головой... из пола вырос стул с тонкими ножками и отделанными голубым атласом спинкой и сиденьем. Чуть позже из пола вылезла ванна с хлопьями пены, свешивавшимися через край. Я не поверил, зажмурился... открыл глаза. Увидел диванчик голубого цвета рядом со столиком.

«Интересно девки пляшут по четыре штуки в ряд» — вспомнил я поговорку бабушки Нюры из далекого детства, только поговорка и добрый взгляд поверх диоптрий остались в памяти.

Разбираться что к чему откуда и зачем я не стал. Решил набить брюхо жратвой, помыться-освежиться, а потом завалиться на боковую.

Оказавшись у столика, потер чумазые ладошки об штаны и принялся отправлять в рот фрукты-овощи. Названий половины плодов не знал, но делу это не мешало.

Как поросенок, добравшийся до корыта с ботвиньей, в пару минут нажрался до барабанного состояния живота. Потом залил содержимое желудка соком экзотического фрукта и протрезвел, согнал хмель обжорства. Еще бы. Вспучило живот.

Скрежеща зубами от боли, я повалился на диванчик и, ворочаемый с бока на бок резями в кишечнике, успокоился. Циркадный ритм заставил мозг отключиться, а организм вырубиться.