Свет пробившийся сквозь сомкнутые веки

Свет пробившийся

Свет, пробившийся сквозь сомкнутые веки, скомандовал: подъем!

Щурясь и почесываясь, я встал, огляделся. Ничего интересного.

Утро в прежних декорациях: морены, курумы, кубометры скальных пород. Вдали загрохотали взрывы, застрекотали пулеметы, затявкала легкая и загавкала тяжелая артиллерии. Натурально, началась война.

Нечего там делать.

 

Я развернулся спиной к камням, лицом к пескам.

Что рассказывал Антон? Никто оттуда не возвращался? Помирать от жажды, голода и галлюцинаций в белом безмолвии не хотелось. Это в песнях романтично, а наяву противно. Проверено розовыми песками. Тащиться в пустыню желания нет.

Выбора тоже нет.

Судьба толкала в единственном направлении: к тропе между песками и камнями, змейкой мчавшейся по земле и вдруг застывшей. Я сунул руку в карман штанов и обнаружил гранату.

Откуда?

Ах, да. Конь в пальто подкинул. Пусть будет. Пропадать с музыкой не способен, но шевелиться надо. Напевая: «На хрена нам война, пошла она на!» я направился к тропе.