Я опять оказался перед господином.
– Ну-с, – он глянул на меня. – Если продадите душу, вас это не обойдет.
– Я готов. Что делать?
– Ничего. Немножко терпения. Сейчас подготовят бумаги и приступим.
– Почему выбрали меня?
– А вы забавный. Можете глянуть.
Господин встал и направился к светильнику, мерцавшему метрах в тридцати. Я встал и направился за ним. Где-то на половине пути, он остановился и пропустил вперед с напутствием:
– Шагайте осторожно. Вы очень впечатлительный человек.
Глазам открылось интересное. На высоте в полтора метра висел кристалл размером с апельсин, многогранник интенсивно красного света, непонятным образом подсвеченный. Он, ничем не закрепленный, парил подобно призраку и освещал площадку, казавшуюся знакомой. На зеркальный пол насыпали песок и гравий, поставили шарики чуть больше теннисных.
Я прошел чуть вперед и обнаружил насекомое шевеление: это шевелились я и Вероника Сергеевна, размером с вошек. Я вспомнил, как подыхал в поганой пустыне, как наблюдал за подошедшим великаном, как оскорблял его. Всплывшие из памяти ругательства в собственный адрес заставили улыбнуться.
Смелый парень, однако. Знал бы с чем еще столкнется, не сучил бы ручками-ножками.
Я разогнулся и пошел обратно. Ничтожная тварь, а что-то корчит из себя.
На полпути был остановлен визуальным сигналом. Господин приподнял ладонь, чтобы я двигался медленнее, и пальцем вычертил наказ пройти стороной.
Что такое?
В ложбинке сбоку ползала очередная копия меня.
Я глянул в сторону господина. Он поднес указательный палец ко рту, потом еще раз очертил полукруг. Точно! Надо осторожно обойти это место. Не ровен час, опять напугаю сам себя до икоты.
Как можно мягче ставя подошвы, я вернулся к столу. Господин ограничился фразой:
– Ничего особенного. Жизнь – это повторение пройденного, чуть поумнев…
Я молчал. Господин потрепал по плечу:
– Забыл предложить подзорную трубу. Так удобней
– Кто там? – кивнул я в сторону собственных копий. Вспомнил мудреное слово «репродукция».
Зачем множить меня?
– Неправильный термин, – насмешливый взгляд господина превратился в веселый. – Нет копий. Везде вы собственной персоной.
– Не понял.
– Давайте для простоты представим, что случилась репликация личности. Например, одна реплика страдает в аду. Вторая возвращается в свой мир и наслаждается. Третья остается здесь на службе. Но это одна и та же личность. Разницу между репликой и копией понимаете?
– Нет.
– Тогда закроем тему. Еще вопросы есть?
– Какой смысл в том, что именуется адом?
– Никакого. Сохранение системы в балансе. Если человек заставил страдать других при жизни, после смерти он сам будет страдать в той же мере.
– Люди, которые воюют в песках, тоже страдают?
– Страдают все попавшие сюда. Одни – на полях сражений, другие в рудниках, третьи в песках, четвертые страдают, ничего не делая.
– Меру страданий определяете вы?
– Нет. Я тут ни при чем.
– Но это же ад. Вы здесь главный.
– Ну и что? У каждого человека собственный ад, и он своими поступками сам его строит. Чем больше зла создал при жизни, тем больше отвечать потом. Впрочем, несут бумаги.
