4 июля 1993г.
воскресенье
14-25
«Криминал!» – во все горло орал Жорик. «Криминал там правит бал!» – вопил ветер, зашвыривавший в салон потоки воздуха, чтобы получить смятыми назад. «Криминал там правит бал, криминал!» – гудел движок, трепыхавший стрелку спидометра у цифры 220.
Я, вжавшись в сидение, наблюдал проносившиеся мимо рощи и перелески, домишки и домики...
Мы только что купили «Мерседес-190» у парнишки, представленного Жорой, как «Федор, король ходовой и гений подкапотной».
Федя, как пояснил Жорик, владел станцией техобслуживания немецких автомобилей и скупал на запчасти краденые. На моих глазах пригнали новенький «Фольксваген-Пассат». За тридцать пять минут машину разобрали начисто. Дербанили «Пассат» два парня металлической наружности. Врубив на полную мощность «Шарп», заскрежетавший: «День прошел, а ты все жив», и спрятав хайр за воротники спецовок, Федины помощники без понуканий и наставлений, выкрутили все выкручивающееся, сняли все снимающееся, молотком и зубилом извлекли остальное и перенесли в гараж.
Я подивился их слаженности. Каждый знает, что металлист – это бунтарь, который пьет пиво вместо воды, тискает за вымя боевую подругу и плюет на всякий труд, умственный или физический.
Металлисты из гаража оказались стахановцами гаечного ключа и отвертки. Во дают!
– А ты как хотел? – подошел Жора. – Не на чужого дядю горбатятся, а на свой карман. С этой тачки им по двадцать баксов обломится. Великое дело – частная инициатива и освобожденный труд! Как только запахло капитализмом, народ повалил делать деньги. А самый быстрый способ какой? Украсть и продать. Раньше воровали, чтоб просрать и пробухать. Теперь, чтобы заработать! Народ ворует – страна богатеет.
– А честно нельзя зарабатывать?
– Можно, но вагон времени уйдет. Зачем ждать, чего бояться? Закон далеко, а деньги рядом. Протяни руку и возьми. Такая эпоха.
Из сарая вышел Федор, потер ветошкой руки, озадачил:
– Слышь, Егор. Траблы такие – техпаспорт на сто двадцать четвертый непонятно когда будет. Объявление висит, но без мазы. Так что выбирай – рупь сорок или сто девяностый. Конкретные тачки, чистые. Можешь пробить.
Жорик ковырнул грунт носком сапога, посопел, заключил:
– Мы еще сопли не обтерли, чтоб на сто сороковом рассекать. Давай мурза. Но имей в виду, на сто двадцать четвертый – мы первые.
– Без базара! – Федор передал ключи Жорику.
За мастерской стоял «Мерседес-190» серого цвета, новый, блестящий. Мы обошли автомобиль, осмотрели обводы и плоскости. Жорик попинал все четыре колеса и с неожиданным пафосом произнес: «Нарекаю сей автомобиль Буцефалом!»
Уселись в салон. Я вспоминил прерванную поездку на «Ауди»: «Мерин тоже в угоне? До первого поста?…»
Жорик послушал гул из-под капота, ответил:
– Это не мерин. Это «Буцефал». Угнан в Германии, легализован в Литве, приехал с чистыми документами. Сейчас получим российский техпаспорт, в котором указаны набитые прибалтами номера кузова и движка. А на угнанных в Москве машинах катаются джигиты по Грозному и Махачкале.
Подошел Федин помощник, передал пакет с бумагами: «Сорян! Номера ярославские».
Жора скомандовал: «Прикручивай. «Торус» здесь постоит, через неделю заберу. И чтоб без шуточек. А то я вас знаю, разберете на запчасти и не вспомните».
Жору заверили, что подобное аусгешлоссен – пиндосские шарабаны в пень не вперлись.
Жорик заставил «Буцефала» взрыкнуть движком, спружинить подвеской, взвизгнуть буксами и помчаться в Москву.
Помчались под суровый Жоркин комментарий: «Машина – зверь, шофер – собака!».
До квартиры долетели за пятьдесят четыре минуты. «Это не значит, что «Буцефал» хуже «Торуса». Дачники перед Москвой мешались», – оправдался Жорик. Выгрузил меня и был таков. Умчался по делам.
Я поднялся в квартиру, изучил стопку видеокассет на тумбочке – просмотрены!
Отправился в видеосалон, чтобы страдать выбором: какому жанру отдать предпочтение. Боевики пересмотрены. По списку оставались триллеры, ужасы, мелодрамы и… То, что нужно! Я набрал ворох кинокомедий, чтобы смотреть до ночи – не пересмотреть, лишь бы не обписяться от смеха!
В три ночи уснул.
