Парабеллум – это пистолет

Парабеллум

26 июня 1993г.
суббота
14-00

Парабеллум — это пистолет времен Великой Отечественной войны, выкопанный в брянских лесах, перевезенный в Москву, восстановленный до рабочего состояния и теперь хранящийся в гараже. Так сказал интеллигентного вида — очки, бородка, тонкие нервные пальцы — мужчина в джинсовом костюме, представившийся Тимофеем.

С Тимофеем или, как обращался к нему Жорик, с Тимохой, мы встретились в середине второй линии ГУМа, возле мороженщицы, предварительно спустив всю наличность на две мороженки.

– Сколько? — взял быка за рога Жорик.

– Двести.

– Патроны?

– Три.

– Копаные?

– Фуфлом не торгую. С армейских складов.

– Калибр?

– Обижаешь. Пися в писю!

– Договорились. Двадцать.

– Будет.

– Когда встречаемся?

– Часа через два, не раньше.

– Кхм, в полпятого на Третьяковке?

– Можно.

– Тогда на выходе. Выход один, не промахнешься. Только не перепутай с Новокузнецкой, которая по зеленой ветке. Мы на желтой будем.

 

Жорик и Тимоха ударили по рукам.

Тимофей исчез. Я ощутил прилив тяжести в низу живота. Стало страшно и неуютно. Только оружия не хватало для полного комплекта безобразий, учиненных Жориком — это раз. Откуда у нас появятся деньги на покупку ствола — это два. Каким образом будет ствол использоваться — это три. Мне подурнело. Я похватал воздух ртом, сглотнул слюну.

Жорик заключил:

– Фух! Времени вагон.

Мы вышли на Красную площадь, и мимо Покровского собора переместились на Кадашевскую набережную. Свернули в переулок, присели на скамейку, вздохнули.

Я начал терзать Жору вопросами о совместимости его гопнических мировоззрений с моими законопослушными представлениями. И самое главное: я — против зла во всем мире!

Жорик ответил, что законопослушность — ерунда, труха и пыль, если ты никто. Кодекс он чтит не хуже товарища Бендера, пистолет покупать не будет, тем более денег нет, но одну ситуацию устаканит. Как и каким образом — непонятно, но лучше бы не мешали кумекать.

Я застыл в непонимании, как можно что-то устаканивать пистолетом без конфликта с Уголовным Кодексом и не совершая зло.

Жорик молчал, решая ту же дилемму.