3 июля 1993г.
суббота
20-10
Покинул машину в размышлении: Жорик не так прост, как кажется.
Жорик подтолкнул к заведению с вывеской из иностранных букв. Мы прошли в зал, разместились за дальним столом. К нам подошла официантка. Жорик обозначил:
– Значит так, Ирочка. Два антрекота из телятины, закусок вкусненьких на усмотрение и пятьсот водки, самой дорогой.
Я вздохнул, вспомнив пьянку недельной давности. Тогда все начиналось слово в слово. Заказали пятьсот самой дорогой водки, потом поллитру и еще. Дорогая водка оказалась керогазом. Блевал как проклятый.
Бр-рррр!
Меня озноб пробил от воспоминаний. Кхм. Хотелось нажраться со страшной силой, но аккуратно, без похмелья и страданий.
Я огляделся.
В отличие от «Шер Ами» публика степенная, важная: седовласые мужчины в костюмах-тройках, пергидрольные тетки в черных и темно-синих нарядах. Может, сегодня ограничимся обсуждением дел и ста граммами по этикету?
Принесли салаты в огромных тарелках, еле поместившихся на столе. Впрочем, порции небольшие, размазанные по центру блюд. Жорик разлил водку, глянул на меня:
– Ну-с...
– За что пьем?
– За респектабельность! Начинаем законный бизнес. Будем молодцами!
Жорик заглотил водку, отложил рюмку в сторону и полез во внутренний карман пиджака. Вынул бумажный листик и положил передо мной. Я тоже принял водочки, похрумкал огурчиком. И что за цифры на листке? 73.400.
– Стартовый капитал, – пояснил Жорик. – Так, Рома. Лохов ломать кончаем. Бабло на раскрутку вымутили. Семьдесят штук – не воробей напукал.
Я пожал плечами:
– Что за бизнес?
– Без понятия. Подумать до понедельника время есть. Расслабься. С такими деньгами стартовать не проблема. Понять бы в какую сторону...
– И в какую?
– Не все ли равно? Главное – оказаться впереди всех!
Жорик плеснул водки мне и себе. Провозгласил:
– Есть кони, которые пашут на крестьянина за овес и хлев. Есть рысаки, которые скачут под жокеем за комбикорм и конюшню. И есть мустанги, которые пасутся где хотят в пампасах…
Я не вслушивался в тост, уподоблявший меня и Жорика одичавшим коням, которые пасутся где попало, счастливы всегда и впереди повсюду.
Закинулся водкой, выдохнул, задумался: «Причем тут «впереди»? Я всегда был в задних рядах. Не защитник, не вратарь и даже не болельщик на трибуне за воротами. Я всегда был гражданин, шагавший мимо стадиона...»
Жора вернул меню официантке.
– Ирочка, водка корешу не зашла. Пожалуйста, принесите пиво. И горячих закусок под пиво. Креветок или крылышек. Гренок не надо!
Ирочка хихикнула плечами, а я отметил, что в каждом кабаке Жора имел знакомых Лорочек, Андрюшек, Ирочек... Все официантки и официанты были рады Жориному визиту, а моему… Стоп. Я ухватил утерянную мысль за хвостик. Что будет со мной? И как там Верочка?
– А если бы Верочка не подписала контракт, что с ней случилось бы?
– Ничего интересного. Жила б как раньше. Общага в Бирюлево, работа на Зиле и два ёбыря – Ванька-слесарь да Колька-наладчик. Один женатый, второй бухает.
– Значит, ты имеешь отношение к ее знакомству с Серегой?
– Как сказать. Мы в одном трамвае ехали. Я ей выход загородил. Выскочила на следующей остановке, Серегу лягнула. Он на тротуаре стоял, тачку ловил. В общем, в лужу затолкала. Серега ноги замочил, но ругаться не стал. Добродушный мужик, нормальный. Заговорил с девчонкой без говна, типа, овца, куда прешь, будь внимательной. Слово за слово, петтинг перед еблей. Квартиру подогнал. На неделе «Фольксваген Гольф» подарит.
– А дальше? – спросил я, завидуя чужому счастью, сложившемуся просто.
– А дальше ничего. – Жорик достал блокнотик, полистал, закрыл: – Хотела фирмовые шмотки, квартиру в центре Москвы, иномарку под жопой. Больше никаких хотелок. Серега на прошлой неделе в ЦУМ сводил, нарядил как путану. В квартиру сегодня въехала. А про водительские навыки речь не шла. «Гольф» пригонят в понедельник-вторник. Разбиваться никто не заставит. Сама под КамАЗ заедет. Чего раскис? Тебя ее судьба не касается. Вон пиво несут. А мне надо с парой человечков потрещать.
Жора переместился за соседний столик. Там сидели два господина, одинаковых с лица – статных, важных, чиновной наружности, преклонных лет, где-то под шестьдесят. Оба в ладных костюмах с белоснежными рубашками и галстуками голубиного цвета, то ли голубыми, то ли серыми, не разобрать.
Я дождался перемены пустой рюмки на полную кружку, отхлебнул пива, ковырнул салат.
Зрело желание поступить наперекор предписанному дерзко, отчаянно, свободолюбиво. Например, предупредить Верочку, чтоб не садилась за руль, пока не научится водить.
С такими мыслями я напился.
