Дома спалось лучше, чем в больнице,

Дома спалось лучше, чем в больнице, но раны с порезами чесались и зудели то одновременно, то по очереди с задержкой в пару минут. Левое предплечье, левое плечо и левая ключица оказывались пронзенными этими, как его... забыл... Задница гудела трансформатором от бесконечных уколов... уф...

В квартире поселилась медсестра. Лица не запомнил, в памяти отпечатались мягкие ладошки перед уколом, не более. После укола гул и зуд в жопе, потом провал в промежуток между сном и дремой: снились сны и при этом слышал все, вплоть до цырканий секундной стрелки настенных часов.

 О неделе, проведенной в компании медсестры, потом рассказывал Жорик, показывая на себе: сиськи во! жопа во! мордаха – вылитая Голди Хоун*, а ты, лошарик такой, лежишь овощем и жопень под щипочки подставляешь. Ой-вэй, такая телка!

После пантомимы Жорик похвастал, что свел Чичину бригаду с Путчистом, раздававшим кредиты налево и направо. Во всей Москве нет коллектора лучше. Чичины атлеты выжмут долг из любого должника. Путчиста, кстати, уже в Пиночета переименовали.

– А нам какая польза? – не понял я Жоркиной радости. Надеялся, что Жора натравит Чичу на моих врагов, враги исчезнут и жизнь станет как прежде.

– Рома, ты есть валенок официальный! Могу аттестат выписать! Не чуешь, что рынок забит алкашкой? Отбить три конца, как раньше, не получится. Халява кончилась. Будем бизнес расширять. И не переживай, вруби Студжиз*, серч энд дестрой! Пидаров найдем и уничтожим. Не сцы! Юрок составил список, разбираемся, кто виноватый. Месть – это благородно, но потом надо думать: как жить дальше? У нас поллимона натуральных денег вбухано в алкашку, а это неправильно. Бабосы надо распылять над плантацией, а не зарывать под деревом, как Буратино!

Жорик метнулся к холодильнику, потом к шкафчику, наполнил стакан алкоголем, осушил:

– Наблюдай за ходом мысли. Чича отжимает у пиночетовских должников товар. Что с отжатым делать? Правильно! Складировать в Хрякино и продавать через твоих пупсов. Пусть выясняют, сколько стоит в среднем по рынку и скидывают чуть дешевле, без демпинга. Две трети полученных бабосов возвращаем Чиче с Вадиком, треть оставляем на развитие. Смекаешь?

– Нет.

– Ты точно валенок! Что айболиты сказали? Когда трудиться?

– Через неделю.

– Отлично. Приступаешь послезавтра! За тобой Карабас на «мерине» заедет. «Мерин» теперь твой, я себе зачетный «бымер» выкружил. Смотри, как с чичиным хабаром мутить. Если продается хорошо, начинай тему. Где добывать – париться не надо. Пиночет скинет документы, заполненные при выдаче кредита. Контакты поставщиков, закупочные цены, прочую шнягу. Таможим через Антона. Пупса, продавшего Чичин товар, делаешь начальником нового отдела и ставишь задачу – через месяц нести прибыль в кассу.

Жорик расписал схему и умчался прочь.

Через день я прибыл в офис как киношный комиссар, весь в бинтах. Ребята ржали: «Береги руку, Сеня!».

Прошел месяц. Я сидел в кабинете, рассматривал отчеты и поражался Чичиному энтузиазму. Каждую неделю в Хрякино разгружали две-три фуры ширпотреба. В Чичиной бригаде крутились уже не десяток резких пацанчиков, как раньше, а раза в три побольше числом, и раза в два богаче телосложением. У входа в «Терем» парковались тонированные вчернь «Чероки», «Паджеро», «Тахо», «Эксплореры», «Ландкрузеры» и вазовские «восьмерки» без счета.

Результат Чичиной деятельности озадачивал. В дальней части мозжечка шевелилось недовольство, что Чича грабил честных коммерсантов, а я на этом наживался. Но это правила игры: не просирай мои деньги и будешь избавлен от Чичиного интереса.

Я отправлял прибыль в «Ватрушку». Моими деньгами кредитовались заемщики. Если кредиты не возвращались, принимались меры по возврату денежных знаков. Чича возвращал деньги казуистическим способом, но какой есть.

Я вздыхал, отправлялся в институт на практику. Дела в Проме шли без меня.