июнь 1996г.
По возвращении в Москву ждал график: в понедельник, вторник и среду ужинал в ресторанах вдоль Садового и Бульварного колец. Встречался с человечками в тусклых костюмах — убогих, дорогих, подобных моим и откутюр, до которого я не дорос.
«Прома холдинг» обзавелся полусотней предприятий. Ощепки советской промышленности достались по принципу «возьми, боже, что нам не гоже»: квартальные убытки превышали продажную цену. Поставщики с покупателями были кидалами, денег не было, ничего не было, кроме бартера, фокусов с векселями и Жоркиного нахрапа.
Владлен Георгиевич уволился с объяснением, что уходит в госструктуру, потому что всегда был «государевым слугой». Финансовый департамент превратился в проблемное место. Стройность в финансах исчезла. Кто кому сколько и за что должен — непонятно. Я корпел над отчетами, колошматил по кнопкам калькулятора, ничего не понимал. Заводы возвращались в прежнее состояние: в совок, производящий хлам и убытки.
Юрик подтвердил: 90 процентов промовской продукции, можно купить за рубежом в два раза дешевле. Потребуется оплатить доставку и растаможку, но там копейки, если знать выходы.
– Уверен?
– Абсолютно. Тему поковыряли, с половиной поставщиков расстались. Покупаем в Турции и Китае. Качество то же, цена ниже. Другое дело, что с нами тоже расстаются.
С четверга по субботу я с командой «А» летал по регионам. Удачно получилось, что с химзаводом в Тульской области отжали местный авиаотряд с ангаром, взлетной полосой и ЯК-42, двести километров от Москвы. Самолет превратили в бизнес-джет, что умножило мобильность Промы.
Команда «А», прошедшая промовские университеты ППВ (Продажи Паленой Водки), точно знала, что нужно народу. Давала указания Техническому Управлению, какой ассортимент востребован в массах и в каком направлении смотреть. Гжегож шнырял по Европе, скупал у поляков, чехов и прочих демократов оборудование, приговоренное к утилизации и получившее шанс на вторую жизнь в России. Самым ценным оборудованием оказалось упаковочное: наряжали промовские поделия в цветастые обертки и отправляли на рынки, натуральные рынки, где тетки у входа семечки стаканами торговали.
Отдел продаж ожил. Пошли продажи, навалились проблемы. Налившиеся благосостоянием предприятия привлекли интерес контролирующих органов и криминальных структур на местах. Интерес один — как бы нас пощипать.
Я мотался по ресторанам и кафе на посиделки с людьми, мне не нужными, я им не нужный, но обстоятельства складывались так, что необходимо мое присутствие, нужны разговоры вокруг и около, результатом которых оказывалась крупинка информации, интересная безопасникам и финансистам Промы. Без этих встреч, я и холдинг выпадали из сферы внимания незаметных человечков, начинавших разговор с одного и того же: «Есть тема...»
Человечков было не много — двести, триста. Каждый владел информацией, мелким фрагментом, каждый хотел подведомственный фрагмент продать. Я не попал в первые ряды, решавшие вопросы на уровне Президента. Не попал и во вторые, где вопросы решали на уровне правительства. Третий сорт еще не брак, но и на губернских уровнях я был никто.
Я болтался на уровне предпринимателей средней руки, уважаемых на муниципальном уровне. Для решения проблем с районной налоговой или с бандосами, крышующими ларек при заводе, таскался лично. И собирал из фрагментов паззлы.
Законов не было. Вопросы решались по понятиям при личной встрече. Вопросы разнообразные — от числа автобусов на заводском маршруте до горячей воды в детском саде при заводе. Маршруты, вода и остальные признаки цивилизации принадлежали местным тохтамышам, ждавшим ясак. Ясак платился по Жориной схеме: «давай в голову»!
Хм... пока до головы доберешься! Я записывал вопросы и складировал в красный портфель. В воскресенье утром доставал, раскладывал, думал, считал, пересчитывал, запихивал обратно. Жора советовал бухать в момент раздумий, но времени на бухалово не имел. Утром понедельника передавал наброски решений и документы Иде, в обед получал указание: с кем, где и когда ужинаю сегодня, завтра и послезавтра. В четверг с пустым портфелем улетал за новыми порциями каверз.
Эх! Разделить бы меня на двух предпринимателей средней руки: один скромный в Москве суетится и вопросы решает, другой напыщенный — на местах благоволит...
