24 апреля 1996г.
среда
Посещение Гайд-парка в пометках о сбыче мечт отсутствовало, но культурный багаж диктовал – надо. Продефелировал вдоль прудов с лебедями, мимо памятника Питеру Пенну добрался до улицы с даблдеккерами. Напротив возвышался паб «Зе Сван».
Что надо!
Поднялся на террасу, заказал айриш стаут с лестерширским пирогом по совету официанта Эндрю, погрузился в думки. Погрузился не сразу, отвлек Джеф звонком на мобильный. Беспокоился: телефон в номере не отвечает. Уточнял: где меня найти.
Я ответил названием паба и, как только принесли «Мерфис», думы разлились рекой, широкой, полноводной, шоколадной.
Три года назад я мечтал стать частью успешной толпы, шагавшей мимо МакДака на Тверской. Мечта исполнилась с двумя поправками. Первая: толпа шагала по Лондону! Вторая: в кармане лежала пачка розовых банкнот, на которую можно скупить и толпу, и пару квартир в центре Москвы. Джеф выдал вчера с извинениями: Барклайз-Банк выпустит карту через неделю, вот мелочишка на карманные расходы.
А дальше? Что изменилось?
Ничего.
Мимо шествовали прохожие по своим делам. Три года назад, когда в моем кармане не было ни копейки, каждого считал небожителем.
Сейчас с террасы паба наблюдал пешие сущности: туристы, клерки, работники, ничего общего с успехом не имевшие. Успешными в радиусе километра считались я и водители «Поршей», проносившихся по Бейсвотер-роуд сотнями. Их было как восьмерок в Москве. Много в Лондоне успешных людей!
Прибыл Джеф, сел напротив. Заказал шерри, достал бумаги, глянул на меня.
Да ну! Подпишу без взглядов! С утра не было возможности обсудить насущный вопрос. М-мм... Как бы половчее подступиться?
Вчера я был король вселенной, а наутро оказался кассиром, выдающим фунты девицам, присягнувшим моему величеству на одну ночь. Что это? Мысль, обозначенная выше, пролетела пулей и трансформировалась в тягучий инглиш:
– Бай зе вей, ю ноу, йестердей герлз, ю ноу... зис морнинг...
Джеф, определенно умевший читать мысли, перебил на русском с легким акцентом:
– А в Москве после уан-найт-стенда ни на что не намекают и ничего не просят?
По большому счету Джеф оказался прав. Я хлебнул пиво. Джеф резюмировал:
– People are all the same. No one wants to work. Everyone wants to have fun.
Я согласился. Пипл ар олл зе сейм в Москве и Лондоне. Никто не хочет работать, все хотят веселиться! И Джеф тоже ленивая скотина, которая знает русский, но предпочитает не париться и разговаривать на родном языке.
Получив подписи Джеф свалил. Я остался размышлять: в моменте не просто сибаритствую, но дую стаут в центре Лондона напротив Гайд-парка и закусываю натуральным английским пирогом. При этом не чувствую себя счастливым.
Почему?
Если бы в прежней жизни светила поездка в Лондон, я бы заранее составил список музеев, обязательных к посещению, и перечень видов, обязательных к осмотру; впихнул бы в отведенное время как можно больше. Я бы за полгода до поездки млел и тужился, планируя получить максимум впечатлений. Сейчас желание куда-то тащиться отсутствовало. В следующий раз схожу. Этих разов будет много, не зря вступил в права владения проектной конторой в Сити и квартирой в каких-то доках...
После второго «Мерфиса» отправился в отель.
Тур по банкам, офисам и присутственным местам продолжился наутро. Легендарные туманы и смоги над Темзой оказались враками. Солнце в Лондоне светило три дня без остановки. Столица Англии оказалась не сумрачным Таллином или тесной Ригой, как в кино про Шерлока Холмса, но вполне широким бойким Киевом. Школьником ездил на экскурсию в столицу Украины, трёхдневная поездка вместила пять музеев, три универмага, Андреевский спуск, Крещатик, Родину-мать и что там еще... забыл...
Службой доставки отправил коробки с деловой одеждой в Москву. Пляжные причиндалы утрамбовал в чемодан с колесиками и поехал в Париж, оказавшийся пьяным мороком: зачем пить столько шампанского и почему нельзя блевать в Сену? И что за несуразный тарантас, на котором меня катает Джеф? «Мазда» какая-то инвалидная, двуместная, позорнее ушастого «Запорожца».
В Ниццу прибыли утром понедельника. День потратили на подписи бумаг у нотариуса, адвоката и в банке. Вечером отправились на Променад дез Англе. В барах по ходу движения я употреблял Кир Рояль, Джеф – минеральную воду.
Финальные посиделки закончились недоразумением: меня не пустили в клуб с забронированным столиком. Не велика печаль! Посидели в бистро, потом на пляже... потом мое тело доставили на катер.
Катер протарахтел до баркаса на рейде, с виду речной трамвайчик, но не трамвайчик, это точно.
Я уснул в каюте из красного дерева и бежевой кожи, в зеркалах и хрусталях, как в кино про аристократию.
