30 декабря 1997г.
вторник
11-00
Совсем буднично не стало Чичи. На совещании по итогам года Яша доложил:
– Похоже Чича ласты склеил. Два месяца ни слуху ни духу.
Сообщение о Чичиной пропаже не новость. Давно ходили слухи, что сгинул в Набережных Челнах по местной схеме — биттек малай, алга !
Чича замутил нефтеперерабатывающий бизнес с челнинскими корешами, но дал маху. Надо было с нижнекамскими мутить, а еще лучше к альметьевским прибиваться. Эту абракадабру тюркских звуков я не понял и финальный аккорд воспринял как песню из фильма про двух товарищей : «вот пуля пролетела и алга, вот пуля пролетела и товарищ мой упал».
Чича товарищем не был. «Прома холдинг» скинул балласт.
Через полчаса позвонила Вероника и дрожащим голосом потребовала встречу. Я выслал за ней «Дюрандаль», отправился домой.
В дороге пересчитывал Жоркиных подопечных.
Пиночет сторчался, но живой. «Ватробанком» заправляет Алина. Кажется, замуж вышла.
Кирилл молодчик, регулярно приезжает на Среднерусскую возвышенность для съемок комедий с сиськами. Мечтой Кирилла было получить на главную роль Щербакова, Панкратова-Черного или Кокшенова на худой конец. Не складывалось, забыл упомянуть в договоре звезд кооперативного кино. Зато Юрик таскался за компанию с Кириллом на все тусовки Москвы. Продвигал величие Промы.
Геннадия Иваныча инсульт прихватил, лежит овощем.
Пэтэушники разбились. Давно.
Анатолия Степановича перепутали с кабаном на охоте, подстрелили с пьяных глаз коллеги, теперь инвалид-колясочник и генерал МВД на пенсии, претензий не имеет.
Анастасию Игоревну муж приревновал, зарезал насмерть, кажется.
Верочка разбилась, как положено. Непонятно, жива ли?
Антона снайпер подстрелил. Этого насмерть, разрывным в голову. Стоп. Антон не из нашей компании...
Меня пронзило током!
Я видел Жорика последний раз полтора года назад. Нас бросили, мы пошли вразнос?
Что теперь?
Мои мечты исполнились сто крат фантастичней самых ярких поллюций, но счастья не принесли. Я по-прежнему собирался быть счастливым в будущем, в то время как бывал счастливым только в прошлом. Свалившееся счастье не ценил, принимал как должное. Следующие года ситуацию не изменят. Я бываю счастлив тольков прошлой жизни.
По приезду домой полистал ежедневник, глянул на циферблат«Оммажа Кондотерам».
Через час начнется вечеринка на дому перед загулом второго ряда: Новый год в «Манхэттен Экспресс», далее везде...
Юра приедет. С ним Артем, сын нефтесибирского губернатора, вопросы порешаем. Впрочем, вопросы с Артемом порешает Юра. У них новогодняя неделя расписана плотно — пять клубов, шесть вечеринок, семь мероприятий... устал читать отчеты по платежам за пригласительные билеты и корпоративные ложи. Сбился со счета, куда Юрик таскает нефтесибирского принца. Для обоих оказаться в центре гламурной Москвы за счастье. Для меня — бремя.
В какой бы тусовке ни оказывался, с кем бы ни обменивался приветствиями, сообщениями, взглядами, наутро от новоявленного знакомца получал телефонный звонок с предложением вложиться в прибыльное дело, стать спонсором, помочь больному ребенку и тупо дать в долг.
Любое светское мероприятие превращалось в атаку гиен, ищущих толстосума. Мой прежний мир ломался и превращался в пыль. Кремлевский Дворец Съездов, зал «Россия» и прочие цитадели культуры оказались подобием кафе «ШерАми»: со всех сторон обступали заслуженные деятели советских искусств, славословили, терлись щечками и заглядывали в глаза.
Единственным светлым пятном оказался Лев Георгиевич, с которым познакомился на банкете в ЦДХ . Любимый мамин актер, потому что жизненно сыграл Бонивура и не шмоточник, не кичился импортом, даже исполняя хулигана-блатаря в «Без права на ошибку». Это со слов мамы.
В моей жизни Лев Георгиевич оказался канадским художником, приехавшим на выставку и сейчас сидящим, как и я, на банкете непонятно почему непонятно зачем. Мы чокнулись.
Наутро я завязал с посещением любых мест, где требовалось светить лицом, перестал таскаться по любым мероприятиям. Если требовалось присутствие «Промы», отправлял туда Юрика, любителя вечеринок и умельца отказывать так, что сердца просящих млели от восторга.
...уф, устал листать ежедневник и много думать. Ну его! Надо отдохнуть! Освобожу голову от мыслей, тупо нажрусь и позволю Веронике трахать меня как последняя сучка последнего кобеля последний раз в жизни!
Больше не о чем мечтать и думать...
