Утром разглядывал карту Парижа и факс со списком документов

Утром разглядывал карту Парижа и факс со списком документов, которые надо привезти в турконтору на третьем этаже гостиницы «Пекин*» сегодня. Вылет в Шарль де Голль шестнадцатого марта, вид на башню гарантирован (адрес «Hôtel du Paradis» прилагается), обратный вылет восемнадцатого марта или первого апреля на выбор.

Две недели потратить не мог, но что такое день в Париже? День прилета, день отлета не считаются*.

Нашел на карте Эйфелеву башню, Елисейские поля, Лувр. Поелозил с линейкой, не понял: а центр города где? Отель нашелся четырьмя сантиметрами выше туристических аттракционов напротив Монмартра. Примерно как в Москве Сретенка напротив цирка на Цветном. Надо брать! Париж с детства родной город номер два. После уроков ходил на «Трех мужчин и младенца», «Откройте, полиция» и прочие синема*.

Отправил курьера на Маяковку, углубился в справки по Нефтеволжскому комбинату. Эге!

Перед тем как французы забрали Эльзас в далеком девятнадцатом*, немцы переместили оттуда керосинный завод со всем оборудованием в Померанию, поближе к Польше. Так надежнее, казалось немцам. Оказалось, что казалось: через 30 лет завод поехал дальше на восток, в деревню Масловка при нефтекачалках Поволжья. Репарация*!

Решение разумное. Зачем нефть гонять по Волге баржами, если можно на месте добычи производить керосин с бензином на импортном оборудовании, халявном.

Пригнали в Масловку зеков и пленных немцев. Зеки возвели завод, немцы – кирпичные дома при нем. Деревню переименовали в поселок Нефтеволжский. Вакансии ИТР* заполнили выпускниками столичных ВУЗов*, пролетариев набрали из окрестных деревень. Современному европейскому производству – быть!

Нефтеволжский химкомбинат (НВХК) гудел как улей до 1991–го года, в котором случилась вольная для нефтедобытчиков. Можно продавать добытое на рынке дороже закупочных цен НВХК. Комбинат вошел в пике. Повышение стоимости сырья привело к росту продажных цен. Покупатели – неизбежные геморрой и головная боль продавца – исчезли. Появились мы, новые хозяева.

Первым делом урезали управленческие расходы: ликвидировали должности замдиректора, уволив семь важных на районном уровне мужчин, семь знойных секретарш и семь персональных водителей. Легковые автомобили продали, транспортный цех перепрофилоровали в автомастерскую на хозрасчете*. Бухгалтерию с дюжиной тетушек превратили в финансовый департамент из трех мужчин. Заводскую столовую закрыли, избавившись от поварят всех сортов: от директора столовой с двумя заместителями до мясника с кладовщиком. Освободившийся пищеблок сдали по схеме «Металлснаба»: кормить работников НВХК от пуза за бесплатно в счет арендных платежей. Каждый работник получил карточку, в которой отмечалось усиленное бесплатное питание – пять в неделю.

Тут повезло. Германское оборудование выгружали в чистом поле близ сраной деревушки. Через пятьдесят лет завод занимал три гектара в центре города Нефтеволжска. Необъятный банкетный зал вечером, он же заводская столовая днем, приносил арендаторам гарантированную прибыль.

Второй пункт сокращения расходов – склад готовой продукции как таковой.

Прома перешла на контрактные поставки: аванс сейчас, продукцию через месяц сливаем из цистерн финального цикла и отгружаем напрямую. Склад не нужен. Пришло время избавляться от амбаров в центре города. Лакомый кусок для риелторов. На курорте в Турции племянник нефтеволжского мэра нашел инвесторов. Замаячили миллионы на замену оборудования столетней давности, дважды перевозимого.

Уф!

К поездке в Париж готов!