17 июля 1993г.
суббота
Жора сварганил роскошный завтрак: омлет, салат из сыра и ветчины, вишневый и клубничный джемы, тосты, кофе.
В нарядном настроении покатили в офис. Зашли не через вахту, как обычно, а через отдельный вход, выдолбленный в стене и облагороженный стеклянной дверью. Пара маляров подкрашивала неудачно подсохшее. Красота.
Зайдя внутрь, оказались в фойе с кабинками. Жорик уселся на диван, развернул лист А-3. Через минуту встал и подошел к огромному столу у входа. Распорядился, чтоб я вспомнил сторожевую юность и организовал к понедельнику четверых толковых студентов. Студенты будут сидеть за этим столом и называться рецепшионистами. Задача: рассматривать на экране сигналы видеофона и запускать внутрь всех, кто лишен агрессивных намерений. График простой: день, ночь, отсыпной, выходной, двенадцать часов смена. Работа круглосуточная. Зарплата пятьдесят баксов в месяц. Я заметил, что с бандитами студенты не справятся. Самое большое, на что способны – позвонить на «ноль два».
«С ментами обкашлял, – успокоил Жорик. – Взял на работу племяша начальника местного РОВД. За той дверью мент с автоматом будет дежурить. Ему на входе тусить западло. В рецепцию студентов посадим, чтобы рожицы умные корчили. Не для ментов занятие.»
Жорик отправился к двери, за которой, с его слов, дежурят менты. За дверью был коридор с вереницей кабинетов. Вчера тыщу раз бегал из конца в конец, запарился.
Мы с Жориком проследовали до конца коридора, остановились. Жорик порадовался:
– Эх, хорошо! Месяц не прошел, а к низкому старту готовы. Можно работать. Кстати, завтра тоже рабочий день. Будем оргтехнику расставлять. Теперь главное. Разберемся, что где находится.
Жорик подергал ручку двери, ведшей из коридора в главный корпус института, пояснил:
– Ключей два, один на институтской проходной, второй у меня в кабинете в сейфе. Проходом без дела не пользоваться. Только в случае пожара или еще какой канители. Вход у нас отдельный. А местным сюда соваться не надо. Понятно?
– Так точно!
– Смотрим твой кабинет . Открывай, – Жорик подошел к двери и протянул ключ.
Я открыл и ахнул. Вчера, задерганный такелажными хлопотами, не рассмотрел. Теперь млел и сам себе завидовал.
Два стола солидной заглавной буквой «Т». Кресло, четыре стула, шкаф, сейф, тумба и еще два кресла у бокового столика. Хорошо получилось! Как у Антона, но триколора и грамоты не хватает. Уселся в кресло, поскрипел. Важно! Солидно! Настоящий генеральный директор.
Состроил деловое выражение лица, глянул на окна, две штуки. Прикинул, что нынешний кабинет образовался из двух бывших комнат. Просторно.
Жорик кинул на столешницу банковскую упаковку рублей: «Твоя зарплата», потом лист со столбцом фамилий:
– Список работников. Должен быть только у тебя, никому не показывай. Любка пристроила блатных, с улицы – никого. Смотри. Ксюша от начальника налоговой, сноха, кажется. Ей килобакс платим. От администрации района Костик, племянник чей-то. Тысяча двести…От ментов...
Расписав, кто на какой должности будет грести деньжища лопатой, Жорик распорядился:
– Через час компьютеры ставим. Надо программки загрузить и наладить, чтоб работало. Найди компьютерщика. Пусть работает баксов за триста. Громкая фамилия не нужна, переплачивать ни к чему, платим чуть выше рынка.
– Насколько?
– Стандарт – 30 процентов. Но мы не стандарт. Мы успешная контора. В полтора раза выше рынка – норм. Так что триста – нормалды.
Я согласился.
– Через час подъедет Дима, сын Юрия Анатольевича. Такой же шпет, как и ты. Четвертый курс МИРЭА. Но ему с родителем повезло. У него контора тут, на третьем этаже. Называется «Димком», что переводится как «Димины компьютеры». Он еще пять лет назад «Атари» торговал, но ты не слышал об этом, потому что чайник. А Дима фишку со школы сечет, когда бабльгумом фарцевал у «Центрального Дома Туриста». Сегодня обещал помочь с компьютеризацией и автоматизацией. Так что я жду Диму, а ты гони в общагу. Найди специалиста по компам.
Сгонял в общагу. Нашел Серегу, компьютерного гения, подрабатывавшего в успешном кооперативе за сто пятьдесят долларов в месяц. Солидные деньги для студента, бешеные, но я в пять минут перебил.
