26 июня 1993г.
суббота
21-00

Отпустили нас в девять вечера. Я пришел в относительную норму. В животе ворочался наваристый борщ, которым по просьбе Жорика накормили в «Тереме».

Шум в голове трансформировался в вопросы и ответы: «где выход? куда идти? что это? ага, дверь…выход... улица… фонарь…» и рассеялся под напором свежего воздуха, ворвавшегося в пьяные внутренности при выходе из ресторана. В голове возникла пустота, которую можно и нужно заполнить сновидениями. В области мозжечка шарахались, бились друг о друга обрывки путаных мыслишек: «в постель и забыться… антиквар, поисковик, пистолет… Чича, Анастасия Игоревна, Анатолий Сергеевич… Рэкетиры, милиция, санитары… Отоспаться…» Побитый алкоголем, но непобежденный неокортекс, как обычно, зудел: «Не так все просто. Бди!»

Я продышался, оперевшись о косяк двери. Минут через пять вывалился Жорик с докладом: громадье планов требует исполнения!

Кратким матом обругав милицейских дознавателей и прокурорских работников, обосравших так хорошо начавшиеся выходные, заверил, что отступать не привык и ночь будет полна огня по-любому. Забухаем жестко, отожжем не по-детски, запалим рассвет над городом, как большие мальчишки! Заслужили! Уже достигнуты договоренности с парой веселых комсомолок, прямо сейчас валим в один культурный вертеп, где употребим алкоголь от души и далее по ускоренной программе-максимум. В кругу девушек нервных, в остром обществе дамском комедию жизни превратим в грёзофарс.

Декадентский спич Жорка завершил эффектно. Вытянул вперед руку и, мерно рубя воздух, отчеканил:

Вихрь, бей по Лире,  
Лира, волком вой,  
Хаос все шире, шире,
Господи! Упокой.

Закончив декламировать, Жорик скользнул взглядом по моей нестабильной фигуре, вгляделся в мое лицо и разочаровался:

– Эх, студент. Владимир Владимирович тебя не возбуждает. Ты совсем вялый. Ладно, поехали домой. Проспишься, оклемаешься, а завтра видно будет. Комсомолок на потом переагитируем.

Я посветлел сознанием. Спать!!!

Кажется, уснул до приезда домой. Отрубился на заднем сидении такси. Подробностей не помнил. В сознании болтался тошнотворный запах выхлопа и Жоркин вопрос с переднего сидения:

– Студент, машину водить умеешь?

Не помню ответ. Наверное, доложил как есть, что у моего папы есть «Москвич», но в салоне не воняет.  Машину водить умею. Права не получил. Времени не было… И ни к чему…