25 июня 1993г.
пятница
10-00
Невероятно, немыслимо, не представимо, но я сдал экзамен, как привиделось.
Вытянул билет, сел за первую парту и с олимпийским спокойствием перекатал на бумагу все. Термины и формулы вызубрил ночью от сих до сих.
Как только прекратил терзать листы, экзаменатор подошел, глянул на каракули:
– Какой первый вопрос в билете?
– Организация ПДП и памяти в МП системах. Принцип прямого доступа.
– Рассказывайте.
Я начал воспроизводить выражения, теснившиеся в голове. Экзаменатор пару раз кивнул, прервал:
– Достаточно. Второй вопрос.
– Структура и функционирование типовой МПС на базе К1821 ВМ85. МП К1821 ВМ85 является улучшенным вариантом 580ИК80, то есть в одном кристалле объединены... – начал тарабанить я.
– Хорошо, – он подвинул чистый лист бумаги, чтобы я нарисовал диаграмму рабочего цикла МП К1821 ВМ85.
Я начал чертить линии и квадратики.
– Пять баллов.
Не радуясь отметке покинул аудиторию, спустился на улицу. Сел на скамейку под елями у главного корпуса.
Погода стояла прекрасная. Летний день расцветал во всей красе – зелено, свежо, легко. Ветер шевелил еловые лапы над головой. В зачетке сияло «Отлично». Факты студенческого счастья наличествовали, но не радовали.
«Что это такое? Как?!!» – пытался я сообразить. Вчерашние радость и возбуждение пропали, остался трезвый взгляд: «Это связано с Жориком, со шрамом на животе, с листком, на котором когда-то отпечаталась моя ладонь. Где тут добро и где зло?»
Однозначно мне сделали добро. Но в каком месте я причинил кому бы то ни было зло? Все довольны. Зла в мире не прибавилось.
Хм...
Такое добро принимаю.
Я встал и вышел за проходную.
Ха! Кто бы сомневался!
Меня встретил Жорик возле черной «Ауди-100». Я похвастался «пятаком». Он похвастался тачилой – купил только что, не угнал. Взял за полтораху зелени, дешево, потому что без документов, хозяин не в канаве коптится побитый, а пишет заявление в страховую компанию в Катовице. Сдадим за пятак минимум, уже договорился, бабосов срубим в легкую… – и повез меня в замоскворецкие дебри, где я ранее не бывал.
Поколесили в промзоне напротив ЗиЛа, пару раз заблудились, утыкаясь в тупик, но вырулили к четырехэтажному строению без вывесок и опознавательных знаков. Только адресный указатель «Научный проезд, дом 6».
– Бывший секретный институт НИИВычМех. Месяц назад вольную получили, теперь метражи в аренду сдают, – пояснил Жора. – Даю вводную: я – гражданин США Джордж Джей Коффин, вице-президент компании «Сайентифик Симметри», хочу сотрудничать с русскими учеными. Ты – мой ассистент, натурал борн рашн джениус, вот визитки.
Он протянул две картонки с текстом: «Сайентифик Симметри. Пало-Альто. Центр физико-химических исследований микроструктур. Роман Викторович Песков, Ph.D. in Engineering, помощник руководителя проекта».
– Это что?
– Бери-бери. Твое дело молчать и хмуриться. Одну отдай Анатоличу, вторую оставь. Пригодится.
Минут пять потоптались в вестибюле. В сопровождении дамы бальзаковского возраста поднялись на второй этаж и оказались у двери с табличкой «Директор НИИ Вычислительной механики Гаврилин Юрий Анатольевич, доктор технических наук».
Дама открыла дверь и кивком пригласила внутрь. Мы вошли и столкнулись с улыбкой, неожиданной для упадочного царства наук: «Здравствуйте, мистер Коффин. Очень рады!».
Блондинка за столом с пишущей машинкой источала радушие и гостеприимство. Жора исполнил чужеземца: «Уау, Люботчька, рад уидедь уас», отправил голливудский грин в ответ и продолжил: «Этта май компаньон, мистер Р-рроман Бескоу».
Я залихватски щелкнул подошвами кроссовок, Жорик глянул на дверь, ведшую непосредственно к директору.
– Да, да, Юрий Анатольевич ждет вас, проходите, – колыхнулась телом Любочка.
Кофин и я вошли в кабинет. Из-за стола с кипой бумаг поднялся и вышел научный червь, пожилой сухопарый сверкающий очками.
– Здравствуйте! Заинтригован! Чем обязан? – он протянул не сгибающуюся в локтевом суставе руку, которую мы осторожно пожали.
– Имеем интерес к вашему учреждению, – отрапортовал Жорик. Трескучий заокеанский акцент скукожился до мягкого балтийского.
– Любопытно, – директор палкообразной рукой махнул в сторону двух кресел: «Присаживайтесь» и вернулся на место. По селектору заказал три чашечки кофе.
Жора покрутил головой, оглядывая кабинет. Выдержал паузу, солидную... весомую. Потравил байки за американскую науку, представителем которой является... заметил нехватку идей на родине и переизбыток в Маза-Раше. Исполнив арию заморского гостя, перешел к плану приобрести профит (как это по-русски, ах, да, прибыльный) завод, производящий не имеющее аналогов, нет, кое-что похожее на Западе есть, но вы, русские, сделали такое...
Директор кивнул. Глаза сверкнули лучезарно и скромно – не преувеличивайте! ах, оставьте! – будто сам д.т.н. Гаврилин придумал нечто, отсутствующее на Западе и валяющееся в Маза Раше под ногами.
Потом в пять минут Жора с Юрием Анатольевичем осудили современную науку, которая «нынеча не то что давеча».
Осуждение закончилось Жориным предложением показать пиндосам кузькину мать и симметрично открыть в Москве представительство «Сайентифик Симметри». Директором станет «молодой, талантливый ученый, поработавший два года в Стэнфорде и имеющий колоссальный научный опыт». При этих словах я выудил из кармана визитку и передал Юрию Анатольевичу.
Тот задумался, пожевал губами, отхлебнул кофею и предложил вызвать зама по АХЧ Ивана Тимофеевича.
Жорка заметил, что с господином Рудаковым вопрос рассмотрен. Добавил: «Планируем нанять сотрудников и платить как в Пало-Альто. Там после вычета налогов и коммуналки получается десять-пятнадцать тысяч долларов в год. В Москве ориентируемся на эти цифры. Против совместителей ничего не имеем, лишь бы работали.»
Юрий Анатольевич опять пожевал губами, заметил, что надо подумать. Жора сверкнул улыбкой: «Мы не спешим. Чтобы было над чем думать: нам нужен офис на первом этаже с окнами на Научный проезд. Метров пятьсот. Всего хорошего!».
