30 декабря 1993г.
четверг
Новый год грянул нежданно. Жорик ворвался в кабинет часов за тридцать до боя курантов в телевизоре: «Чего расселся, как Цурюпа в Совнаркоме? Едем в «Терем» бухать и нажираться!»
Я глянул на календарь: тридцатое декабря, рано еще. Жорик бурлил:
– Новогодняя пьянка через час! Завтра выходной. Нечего тут делать. Все равно никто работать не будет. Бросай дела и собирайся. Едем!
Минут через десять я спустился во двор и уперся в «Икарус», тарахтевший посреди стоянки. В автобус грузились сотрудники «Промы», громадная толпа. Последний месяц я каждый день подписывал распоряжения о приеме в штат то менеджера, то бухгалтера, то кладовщика. Доподписывался. Человек полста загружалось в «Икарус». Ага... из «Ватрушки» подтянулись сотрудницы.
Подскочил Жорка, обозначил:
– В «Тереме» бухаем два часа, потом фристайл. Решай, автобусом ехать или как. Я на автобусе. «Дюрандаль» у «Терема» ставить стремно. Там второй этаж не достроен. Молдаваны могут скинуть чего ненароком.
Ясно. Жорик мыслил в верном направлении. Я пристроился в хвост очереди, Жорик влетел в салон с руководством: «Заходим, рассаживаемся, жизни радуемся! Да-да! Едем в кабак водку пьянствовать и пляски танцевать. Мальчики, не тормозим. Девчонки, прошмыгиваем! Импортное вино будет, не с нашего склада, настоящее, французское. Проходим, размещаемся и помним: Кто не с нами, тот ренегат и гад. Фу на него! Так, пересчитываемся! Должны быть все!»
Сотрудники с энтузиазмом рассаживались и пересчитывались. Оба трудовых коллектива волновались в предвкушении пьянки, как Наташа Ростова перед первым балом. Я проник в салон последним, плюхнулся на сиденье рядом с Жоркой, откинулся, расслабился, получил легкий приступ боли. Совсем не к месту вспомнил стишок про вечную, бесчеловечную вражду-войну за блага бренные... там души пленные полны греха…
Что такое? Черт! Как больно!!! Автобус тронулся, боль пропала, я успокоился. Глянул в сумерки за окном, ничего страшного. Все идет по плану.
