весна-лето 1995г.
Тонтон-макуты появились, пока я в Калифорнии правил фасад.
Для Марины с бухгалтерией создали компанию «Прома финанс» для общения с хрякинскими налоговиками, регистрировавшими компании под зонтиком Промы. «Прома финанс» арендовала в Хрякино этаж гостиницы и трудоустроила родственников хрякинской элиты. Марине с Леной наказали появляться в Хрякино попеременно, но ежедневно с целью рявкать на местных элитариев, чтоб не расслаблялись и творили бухгалтерские чудеса: платили налоги минимум миниморум, то есть децл, как наказывал Жорик, иначе с довольствия снимут!
В свою очередь, в «Металлснабе» на месте милой бухгалтерии возник суровый финансовый департамент: пара мужчин с космическими окладами в пять тысяч долларов – Владлен Григорьевич и Сергей Павлович – и дюжина очкариков.
Жорик выцепил финансистов на секретном предприятии в Хрякинском пригороде и сманил поднимать производство. Поднималось производство элементарно
Как только намеченное к захвату ОАО передавало собственность в ЗАО, из Промы выдвигался сводный отряд очкариков и чичиных атлетов, с Жоркиной подачи названный «тонтон-макутами». По прибытию на место они на законных основаниях вышвыривали директора из кабинета и приступали к реорганизации. Прежнее ОАО, оставшееся без активов, прекращало деятельность и объявлялось банкротом со всеми разрешенными российским законодательством телодвижениями.
Новые владельцы, то есть мы, переставали платить зарплату работникам, оплачивать коммунальные услуги, слать деньги поставщикам, общаться с местной налоговой... В общем, переставали платить что-либо куда-либо вообще.
Ноль!
Вы кто такие? Ступайте мимо! Все вопросы задавайте прежним хозяевам. Если есть вопросы к нашей организации, задавайте по месту регистрации, то есть в Элисте. Ждем, будем рады, дотур покушаем.
Работаешь на заводе? Дружище! Пора оформлять трудовые отношения с новым владельцем. Как только оформишься, сразу получишь зарплату. Надо только разобраться: нужен ли ты заводу?
Ненужные работники ходили на демонстрации, акционеры шумели, поставщики терпели. Налоговики и коммунальщики собирались с мыслями, выискивая на нас управу. Безрезультатно.
Управы не было. Жорик заранее общался с сотрудниками генпрокуратуры, МВД, ФСБ и Аппарата Президента на предмет локализации будущего конфликта и понимания, как щемить хвосты недовольным. В первую очередь – недовольным силовикам. Жора следовал принципу: «От мелких наездов отобьёмся сами, а перед тем как отбиваться от крупных – надо знать, сколько это будет стоит и куда заносить».
Жорик посещал поставщиков и списывал долги предприятия. Списание обходилось конвертом с четырьмя или пятью нулями в зависимости от суммы долга и формы собственности кредитора: государевы слуги обходились дороже. Потом Жорик катался по губернаторам и мэрам, умиротворение которых обходилось нулем больше, но мы получали все карты в руки.
Надзирающие структуры безмолвствовали, получив сверху команду «Цыц!» и конверт от нас.
Бурления в низах купировались по схеме «Русского горизонта»: борцы за справедливость приглашались возглавить «Комитет Справедливости» . Главари комитета автоматом получали должности в ЗАО и превращались в союзников, агитировавших рабочий класс еще немного потерпеть во имя светлого будущего, в котором долги по зарплатам погасят... потом... не всем...
Наступал вексельный этап. Обнулив долги, Жорик расплачивался с поставщиками векселями «Ватробанка» с дисконтом в семьдесят процентов. Объяснял, что из-за нехватки наличмана готов расплатиться высоколиквидными ценными бумагами. Можно отбить два конца, если не бояться! Или потерпеть месяц-два. Поставщики мялись, но выбора не имели. Пообщавшись по телефону с Вадимом и получив заверения в легальности, принимали векселя к оплате. Дождавшись даты погашения, отправлялись в Москву в «Ватробанк» и сталкивались с сюрпризом – недействительным индоссаментом. Вместо положенного ОАО «ВатроИнвестЪ» в векселе фигурировало ООО «ВатраИнвест», год как обанкротившееся.
По итогу Жоркиных махинаций получалось, что полгода-год завод не имел никаких расходов кроме выдачи зарплат. Пять-шесть взяток по десятку килобаксов местным властям, силовикам, региональной прессе и комитетам за справедливость считались мелочью. Московские траты – виртуальными. По старой схеме часть акций ЗАО без права голоса оформлялась на очередное ТОО, учредителями которого были все те же бомжи от Вадика: Бузыкин, Зилов, Новосельцев... ТОО открывало отдельный счет, на который Прома перечисляла двадцать процентов прибыли ЗАО. Куда с этого счета отправлялись деньги – не интересно
Пока Жорик окучивал поставщиков, Владлен Григорьевич и Сергей Павлович сводили баланс, считали маржу, определяли точку безубыточности и прикидывали – не открыть ли клапан? Пора платить или подождать? Если расчеты показывали, что предприятие может генерировать прибыль после выплаты всех налогов и платежей, начинали общение с местными коммунальщиками и налоговиками. Рассчитывались по долгам и назначали директором завода самого толкового начальника цеха в «Проме».
Схема родилась сама собой: как только отжали первый завод, я спросил Пашу, начальника «ПромаТек», бывшего Технического Управления «Промы» : – Где искать директора, такого же толкового, как ты?
Паша думал недолго: – Бери Славу из горячего цеха. Грамотный парень.
Слава переезжать из Хрякина в Нечерноземье отказался. Убедили на переезд десять процентов акций ЗАО, переданные в доверительное управление: пока директор, десятина прибыли идет в карман.
Схема оказалась жизнеспособной.
Теперь любой начальник цеха «Промы» мог поднять зарплату в сто раз, если предоставится возможность. Начальники цехов испытали прилив трудового энтузиазма.
Тем временем я, Владлен и Сергей отправлялись на встречу с губернатором, высчитывали, кто за что отвечает и сколько будет стоить, чтоб в губернии не было социального взрыва, это раз. И два – чтобы нам не мешали эксплуатировать пролетариев. Потом с мэром крутили ту же тему. Далее с Севой катался к ментам, депутатам и прочим туземцам, жаждавшими слово сказать в поддержку угнетенного класса и получить конверт со вздохом: «Это Ельцин во всем виноват!».
Сложносочиненная конструкция, но деваться некуда.
Новый директор предприятия правил штатное расписание: кто из работников нужен и какие вакансии следует заполнять выпускниками средних школ.
Нужных работников переводили в штат ЗАО, ненужным рекомендовали судиться с ОАО, в котором пылились их трудовые книжки. Переведенным, примерно четверти списочного состава, закрывали долги по зарплате и удваивали оклады. Таким образом фонд оплаты труда уменьшался в половину. Расходы на поставщиков после Жоркиных фокусов уменьшались в полтора раза. Прибыли быть, если губернатор оказывался вменяемым.
С невменяемыми мы не работали. С убыточными предприятиями не морочились. Попадались такие: после фокусов с сокращениями и перерасчетами генерировали убытки как встарь. В этом случае дербанили индустриальный гигант в ноль, то есть дробили цеха на участки и сдавали в аренду частникам, конторские помещения превращали в бизнес-центры, а склады – в рынки. Через полгода любое предприятие, попавшее в холдинг, либо приносило прибыль, либо превращалось в барахолку. В первом случае Владлен Григорьевич докладывал: «Санация проведена успешно!». Во втором случае Сергей Павлович рекомендовал скинуть барахолку на пике цены местным бандосам. Сева скажет кому.
