Хорошо лежать сытым и задумчивым
Роман лежит чистый, сытый. Готов страдать годами, лишь бы фрукты, ванна и девушка. Вспоминает вагон, пески, танкисты, взрыв джипа. Понимает, что им управляла некая внешняя сила.
Глаза открылись от ощущения
В комнате оказывается высокая обнаженная девушка. Она идёт к кушетке и там располагается. Роман влюбляется, спрашивает имя. Девушка чертит прутом линию на полу, которую нельзя пересекать. Романтика исчезает.
Пробуждение было гадким: пузо требовало
Роман просыпается с больным животом. В углу появилась синяя перегородка, за ней унитаз. Моется в ванне. Потом ложится на диван, хочет поразмышлять, но засыпает от лени и истомы.
Комната оказалась большой, метров шесть на восемь
Роман оказывается в голубой комнате. Свет струится по периметру потолка, голубоватая пыль создаёт ощущение сна. Дверей в комнате нет. Из пола вырастают кушетка, столик с едой...
Я утонул в отчаянии
Роман оказывается в камере четыре метра на два, засов на решетке заклинился. Пол невидимыми шагами хрустит песок, далее голос невидимого человек приводит в лифт с зеркалами.
Тотально синий небосвод
Роман оказывается в прекрасном мире – пальмы, водопады, горы. Вода не утоляет жажду, трава без запаха. Внезапно пол деформируется, внизу разгорается пожар.
Чудная музыка звучала в круглой зале
Внутри шара на первом этаже бирюзовый зал со звуками клавесина. Второй этаж – розовый, третий фиолетовый – с галькой и фото-обоями на космическую тему.
Пыль улеглась, толчки прекратились
Гигант исчезает, следов нет. Роман идёт. Горизонт приближается. За ним тринадцать шаров высотой с небоскрёб на зеркальной поверхности. В одном шаре обнаружено круглое отверстие.
– Эй, – раздался женский голос
Роман просыпается – над ним рыжая Вероника Сергеевна, почти голая. Просит джинсы, соблазняет. Внезапно происходит землетрясение. Это приближается гигант размером с останкинскую башню.
Скорость передвижения оказалась подлой
Роман медленно идёт по тропе . Видит мираж, сворачивает. На песке обнаруживает свежие следы из ниоткуда. Идёт дальше – появляются вторые следы, потом третьи...
Свет пробившийся сквозь сомкнутые веки
Роман просыпается под красным светом. Вокруг камни и скалы, вдали гремит война. Идти в камни опасно, идти в белые пески – значит умереть от жажды и галлюцинаций. Выбора нет – только тропа между песками и камнями.
Конвоируемый Антоном ковылял
Антон конвоирует Романа к пескам, затем исчезает. Роман остаётся один в темноте. Сон не приходит.